Судьба лучших воспоминаний - быть перебираемыми, как бусины в четках. О них можно тогда сказать - такие четкие воспоминания.

Одной из сакральных процедур детства было совместное развешивание белья.
Мама доставала из машины связанные пододеяльники (считалось, что так в них не попадут мелкие вещи - обычно резинка в процессе стирки лопалась и все равно приходилось выуживать из влажных недр потерявшиеся там носки или трусы), простыни, наволочки. Распутывала все это и звала меня - помочь ей аккуратно сложить вчетвреро эти огромные мятые полотна, чтобы удобнее было размещать их на батареях или веревках. Это было почти так же сложно как заправлять одеяла в пододеяльники - найти в четыре руки нужные углы, не перепутать их и скоординировать свои движения так, чтобы из большого куска ткани сделать маленький. Ни в коем случае нельзя было позволить выстиранному белью коснуться пола - если таковое происходило, пусть даже коснулся-то лишь самый краешек или уголок - вещь безжалостно отправлялась на перестирку. Так соблюдался невроз стерильности.
Думала обо всем этом сегодня, самостоятельно выгружая все такие же связанные лопнувшими резинками пододеяльники и простыни из машины, вынимая из их нутра мелкие полотенца и трусы, бесцеремонно складывая все кучей на стол, чуть ли не полоща краями и углами по полу на кухне. Потом одна же быстро поскладывала их вчетверо и развесила по батареям. Оказалось, что они вовсе не огромные, эти вещи, и совладать с ними проще, чем казалось - может, потому, что одной?
А одеяла заправлять по-прежнему трудно.

Вот – мой человек. Я его не боюсь. Он очень сильный, потому что очень много ест; он – Всеядный. Что ты жрешь? Дай мне!
Он некрасив, потому что без шерсти. У него мало слюней, и ему приходится умываться водой. Мяучит он грубо и слишком много. Иногда со сна мурлычет.
Открой мне дверь!
Не понимаю, отчего он стал Хозяином: может, сожрал что-нибудь необыкновенное.
Он содержит в чистоте мои комнаты.
Он берет в лапку острый черный коготь и царапает им по белым листам. Ни во что больше играть он не умеет. Спит ночью, а не днем; в темноте ничего не видит; не знает никаких удовольствий: не жаждет крови, не мечтает об охоте и драке, не поет, разнежившись.
Часто ночью, когда я слышу таинственные, волшебные голоса, когда вижу, как все оживает во тьме, он сидит за столом и, наклонив голову, царапает, царапает своим черным коготком по белым листам. Не воображай, будто я думаю о тебе; я только слушаю тихое шуршание твоего когтя. Иногда шуршание затихает: жалкий глупец не в силах придумать никакой другой игры, и мне становится жаль его, я – уж так и быть! – подойду к нему и тихонько мяукну в мучительно-сладкой истоме. Тут мой Человек поднимет меня и погрузит свое теплое лицо в мою шерсть. В такие минуты в нем на мгновение бывает заметен некоторый проблеск высшей жизни, и он, блаженно вздохнув, мурлычет что-то почти приятное.
Но не воображай, будто я думаю о тебе. Ты меня согрел, и я пойду опять слушать голоса ночи.

1919

Во всем шуме вокруг педофилов больше всего привлекает даже не единообразный в общей массе своей хоровой вой на тему "какие они уроды, на детишек покушаются", и не то, насколько вся тема эта - неоднозначная, запутанная, и далеко не всегда пресловутый педофил оказывается шаблонным злодеем, бармалеем-маньяком, мучающим бедных детишек, да и детишки сами порой могут идти на контакт первыми, - об этом, понятно, предпочитают не говорить. Нужно чаще пересматривать "Загадочную кожу", вот что. Думается, что если уж педофилия есть преступление против детей, то справедливо было бы предоставить самим детям определять степерь злодеяния и меру наказания. А то получается - одни взрослые судят других взрослых по своим взрослым законам, не обращая ни малейшего внимания на непосредственных участников - тех, кого выставляют в качесте жертв.
Впрочем, я же совсем о другом хотела написать.

Леви-Стросс, Трахтенберг, Павич
Когда вокруг все спешно как-то умирают, живой быть типа не модно что ли.
Вот мой плеер тоже умер.

Если какое-то время вставать в 7 утра, а ложиться сильно заполночь, то дни получаются очень длинные и очень странные, от чего наша вечно полусонная и чуть заторможенная натура давно отвыкла.
Однажды я встала в 7 для того, чтобы доехать в некий частный вуз, что на улице Гашека или ей подобной. Доехала туда, чтобы устроиться на работу. Они хотели меня взять, да только я не захотела - ездить в это б-гомерзкое место 5 раз в неделю к 9 утра, без малейшей надежды или удовольствия. Или даже денег - потому как известно, что нет верней человека чем тот,за чью верность ты платишь. Они же, в этом частном вузе, привыкшие надзирать и наказывать, предлагали мне не смехотворную даже, а просто оскорбительную компенсацию за то, что мне пришлось бы от них терпеть - не говоря уже о портретах властьимущих на каждом углу, камерах слежения в туалетах и высоченного забора с КПП, опоясывающего здание вуза по периметру. А еще у них гардеробы механические и зеркала. И зарплаты ниже, чем в макдональдсе - что-то гнилое есть в таком порядке вещей, на мой скромный взгляд.
Да, о надежде и удовольствии. В. Волков сказал тут, что музыка для него - не работа, и все с ним ясно, и так же ясно со многими, и неужели даже со мной? Но я действительно готова работать за идею (или если это приносит радость) за бесплатно. И поэтому наверное начну совсем скоро вести семинары (правда лишь в декабре) на одном из факультетов универа - и так хочу и жду этого, что уже снится, как вхожу в аудиторию, оказавшись наконец-то по другую сторону баррикад.
И все бы ничего, но только жить на что?

На философском факультете сегодня начались Дни Петербургской Философии. Да еще и всемирный День Философии тоже сегодня, как выяснилось недавно. Странно. Мы отмечали день философа 15 мая - в день рождения Сократа (что, впрочем, недоказано, но это не важно). Но в любом случае всех причастных к празднику - поздравляю!
Я тоже в каком-то смысле отметила - выспалась. Днем.
Потому как утром ездила в Старый Петергоф на химфак. Знаете, поразилась. Честно говоря, думала, таких мест на территории СПбГУ уже не осталось. Ан нет. Это вам не блестящий паркет, плазменные панели и камеры слежения на каждом углу! Это огромное бетонное сооружние типа "индустриальный сарай", снаружи производящее вид тотальной заброшенности, а изнутри - "назад в 70-е", поразительное, б-гом забытое ретро. Рекреации, уставленные кадками с дифенбахиями, длинные полутемные коридоры, по бокам - лаборатории, лаборатории, лаборатории. А так же таблички с надписью "душ". И указатели. И там действительно есть душ! И не один. Тут же, в коридоре - небольшая темная ниша, с серым поддоном и такой же покрытой вековой пылью сантехнической конструкцией над. Последняя вода в этом душе, думается мне, засохла еще до перестройки. Вспоминала "Зеркало" Тарковского, шастая по этим коридорам.
В местной бухгалтерии исключительно лучевые мониторы (и Виндовс, не удивлюсь, если 98-й) и календарь на стене. За новый 96-й год. И люди там такие же - пришельцы из прошлого, но добрые, сердечные, все мои дурацкие просьбы выполнили, хамского слова ни одного не сказав. А в типографии тамошней, что на 4-м этаже, но кажется, что на 10-м, потому что окно во всю стену, а за ним - вид в пустоту, высокий человек, похожий на часовщика, носит очки на носу без дужек. Сидят кривовато, но все же.
По пути домой думала, что на философском камеры, панели и евроремонт, но никакой информации по грантам, специальным стипендиям, стажировкам и пр. днем с огнем не найдешь, а там - все висит, на стендах в три ряда. Хотя стенки зеленые облупились. И возле оставшего с совеццких пор знака "не курить" явно слышится запах табачного дыма.

И еще - на ФФ в связи с ДПФ привезли вроде как из Москвы знатного гостя - малоизвестного мне журналиста Леонтьева. Кроме того, помимо всех прочих секций, круглых столов и семинаров, в этом году впервые будет проводится в рамках Дней заседание консервативного клуба, что вообще, оставлю без комментариев, желающие могут погуглить. Но все вместе это заставляет вспомнить о не таком уж далеком советском прошлом, когда на философских факультетах готовили политработников. Тревожный симптом.

Во мне хитроумно уживаются два персонажа.
Один любит, другой ненавидит
Один живет als ob, другой - как есть
Один все еще вдохновляется, другой все сильнее опускается в болото безразличия.
Правая рука никогда не знает, что делает левая.
И когда один из них оказался на самом дне бесконечного отчаяния, другой отыскал там крупицы облегчения.

Вера из Македонии, я скучаю по тебе. Не только потому, что ты напоминаешь мне ту, другую, которая была так давно - а потому в первую очередь, что ты перевернула мое представление о девушках. И я понимаю это только сейчас.
Я могу легко представить тебя, свободно и непринужденно болтающей с Хайдеггером или Витгенштейном - на равных, на одном из тех языков, которые ты знаешь в совершенстве, включая древнегреческий. Ты действительно равна им. Я никогда не встречала подобных тебе раньше.
До встречи с тобой я не верила, что бывают идеальные сочетания телесной красоты и блестящего ума, теперь я знаю, что это так. И, хотя ты младше, чувствую, насколько ты взрослее и умнее, что порой граничит с самоуверенностью и нарциссизмом, но тебя не портит.
Еще недавно мы сидели вместе на балконе, курили, болтали, и ты еще перекрикивалась с нашим соседом через балкон, чьего лица я не рассмотрела в раннем мраке пражских вечеров. Сейчас я вспоминаю, какой реальной и близкой ты была тогда, но твой следующий семестр уже в Лювене, и, когда я вернусь в Прагу, тебя там уже не будет. Неужели тот вечер был последним, и от тебя останется лишь яркое воспоминание, которое когда-нибудь все равно да поблекнет? От мысли, что я никогда больше тебя не увижу, сжимается сердце. Хочу найти тебя на фейсбуке, но тебя там нет, поскольку ты не доверяешь "системам, контролирующим людей". Хочу написать тебе письмо - "знаешь, тут так холодно и гадко в этом Питере, но летом тебе обязательно стоит приехать..."  Но я не знаю твоего адреса. Твоего телефона. После отъезда у меня не осталось ничего, кроме пары неудавшихся фотографий. И это печально, Вера. И мне остается лишь скучать по тебе и пытаться оживить воспоминания этими строчками, чтобы ни в коем случае не забыть, что идеалы на самом деле существуют, и один из них я знала лично.

Три дня всего в этом городе - а уже словно вся усталость старого мира на моих плечах.

И как раз когда так надо ложиться спать - усталость не дает и заставляет сидеть и писать.

Усталость - это так по-питерски.

Впервые в жизни поняла, что не люблю этот город и почти его ненавижу.

"Ты очень жестокий человек..." (с) м**а

Помнится, когда почти года назад я готовилась к экзамену по современной зарубежной философии, самым большим откровением оказались не имена арабских философов или наличие философии где-нибудь в Африке или Латинской Америке, как можно было бы подумать, а то, что Клод Леви-Стросс все еще жив. Для справки - он родился в 1908 году.
Сегодня он умер.

Теперь он живет на радуге и, болтая ножками, ведет себе светские беседы с Морисом Бланшо или там Людвигом Витгенштейном.
RIP

Раньше они были писателями и музыкантами, чахоточными романтиками века 19-го и чахоточными клерками века 20-го. А после смерти они... не стали призраками, нет. Все намного интереснее - они превратились в поезда. И теперь "Франц Кафка" соединяет Прагу с Мюнхеном, а "Франц Шуберт" перевозит людей из Москвы в Вену и обратно. Если бы существовал поезд Москва-Лондон, его стоило бы назвать - "Шерлок Холмс". А как интересно может называться поезд из Саратова в Берлин? А такой есть.

Мой, из Праги в Петербург, назывался просто - "Влтава", по имени главной пражской реки. Правда, в пути он несколько раз менял ориентацию колеса и название, так что до Питера доехал, потеряв изрядную долю европейского лоска. Но это не отразилось на мне, проехавшей всю дорогу в СВ купе - в благословенном одиночестве!

А еще - я подозревала это и раньше, но удостоверилась только сейчас - дом твой не место, где ты родился и вырос (можно вспомнить анекдот про белого медведя, который мерзнет), а та точка пересечения пространства и времени, где тебя кормят любят, и где тебе от того хорошо и покойно. Так что вернулась я сегодня не домой, а черт знает куда.

Мой друг изобрел чешский вариант "Куба Либре" - если в местную колу (что весьма напоминает полюстровский "Байкал", если кто понимает) добавить местной же бехеровки. Оп-па - "Прага Либре"! То есть, Volná Praha!



Вот такой питейный интернационал

Спросили тут у меня недавно:
И не надоело тебе смотреть кино про пидарасов?
На что я ответила:
А вам не надоело смотреть кино про отношения мужчин и женщин? Его же гораздо больше.


В общем, всем тем, кому как и мне, надоело второе и не надоело первое, очень советую посмотреть недавно вышедший фильм "Мелкие останки" (Little Ashes), рассказывающий историю отношений юных Федерико Гарсия Лорки и не кого-нибудь, а Сальвадора Дали - трепещите, поклонники главного сюрреалиста, с ним тоже все не так просто, как оказалось. Не, я специально не скажу ни слова ни о форме этого фильма (кроме того, что она совершенна), ни о содержании (отмечу только, что  в роли Дали имеем некого Роберта Паттинсона, кому-то это должно что-то сказать), а просто поделюсь своим впечатлением, под которым хожу уже почти неделю - давно не видела настолько "своего" фильма. Лучший фильм 2009го, без вопросов.

А те, кому уже стало страшно от такого определения, не бойтесь - кина "про пидарасов" на самом деле не бывает, как и про отношения мужчин и женщин. Есть просто плохие фильмы и есть очень хорошие. "Маленькие останки" относятся ко второму типу.

Метель добралась и до нас. Говорят, это не надолго. Однако интересно наблюдать снежные хлопья, вращающиеся во всех направлениях, на фоне зеленых балкончиков напротив, где тебе и плющ, и какие-то кусты, и даже деревья типа тополей - гнутся под снежным ветром. Птицы стайками перелетают с крыши на крышу. Из окна видна дорога, идущая в сторону от нашего корпуса, - недавно прогулялась по ней из спортивного интереса, и очень скоро дорога привела к шоссе, за которым начиналось поле, за которым наверное тоже что-то есть.
Вчера весь день бродила по центру. Ноги упорно приводили к определенной станции метро, тогда как голова так же упорно пыталась найти другую станцию. По пути посетила магазин винтажной одежды, комиссионку (по-чешски - "Bazar", то есть магазин винтажных вещей - ну да, я себе не изменяю), табачную лавку (где искала биди, а нашла сигареты с корицей и стеклянный мундштук, то-то), тьму китайских магазинчиков, полных удивительно дешевых товаров ширпотреба, еще книжные магазины, где слишком большое, на мой взгляд, внимание уделено тематике второй мировой, причем в каком-то бульварном формате, и магазины этнические, которых так же как-то много. Закончилось путешествие в кабаке возле Национального Музея, где, к собственному удовольствию, обнаружила помимо приятных коктейлей, каверы на Talking Heads в качестве фоновой музыки. Ставлю свою шляпу (которой у меня нет), если это был не Ленни Кравитц, с каверами-то.
А сегодня снова снились кошмары. Словно в больнице на окраине города встретила близкого когда-то человека, а он постарел и настолько обрюзг, что второй подбородок его стелился и почти растекался по груди, совсем как на японских гравюрах. Он рассказал мне, что его любимая мама убила недавно собственную мать (и правильно, в принципе, сделала), и теперь содержится в неком монастыре, быстро утрачивая последнюю связь как с единственным сыном, так и с реальностью вообще. Первой мыслью по пробуждении было позвонить этому человеку, но - невозможно, мы слишком далеко друг от друга во всех смыслах, и может это только мне кажется, что он все еще мне дорог, а на самом деле, он и не вспоминает о моем существовании. Так часто бывает - у меня, во всяком случае, когда по прошествии энного временного промежутка встречаешь бывшего друга, и начинаются взаимные упреки - почему ты мне не звонил? А ты почему?... Я ждал твоего звонка... - А я - твоего. И так год, два, три. А потом вы встречаетесь и понимаете, что могли бы и не встречаться, так как все, что было у вас общего, - похерено похоронено этим вот взаимным ожиданием.

...еще интересно то, как могут на одном большом свете жить себе поживать очень похожие люди, почти что близнецы, не имея при этом ни малейшего шанса узнать друг о друге. На днях познакомилась с девушкой Верой из Македонии (где это? что это? На Балканах - она сказала, и есть все основания ей верить), которая говорит на четырех языках, включая древнегреческий, и пытается вывести онтологию ничто, шагая от Хайдеггера и Кьеркегора. Просто копия Ольги Р., моей старой питерской знакомой. Ольгин образ словно просвечивает сквозь все ее черты: внешность, взгляд, манеру поведения, интонацию голоса, шутки и мировоззрение. Почти влюбилась, эхъ.
Недавно опять же опытным путем выяснила, что можно спокойно бродить по спальным районам ночной Праги, даже в состоянии подпития и общей расслабленности - тут на улицах не просто нет гопников, тут вообще никого нет по ночам. И тепло, даже в дождь.
Да, и чем дальше от центра, тем больше Прага похожа на нормальный город - спальные массивы, торговые центры, гипермаркеты, в которых даже расположение товаров какое-то очень родное, а цены и вовсе ниже. Не знаю, радует это или огорчает. Забавляет, пожалуй. Да и центр, если вечером и в дождь, - тише и спокойнее. В книжных магазинах хороший выбор философии. На чешском. О ужас. В первое время казалось, что я финский и латышский понимаю лучше, чем братско-славянскую мову, но сейчас уже полегче, кое-что понятно, если не на слух. Кстати, дорогая Оксана жаловалась тут недавно, что философские антропологи на философском факультете СПбГУ страдают фигней и занимаются чем попало. Так вот, Оксана, будьте спокойны - чешские коллеги не отстают и движутся в том же направлении: в тутошней Академкниге попался на глаза чудный сборник философского факультета пльзенского университета (хм, думала, там только пиво варят, ан нет, еще философскую антропологию ваяют), посвященный философской антропологии. Названия некоторых статей доставили по полной: "Биологические и социокультурные аспекты менопаузы в бабичковости" (даже боюсь догадываться, что может озачать последнее слово), а так же "Турист как образ мира - к философии туризма". Тут чехи, должно заметить, нас обогнали - пока на философском факультете спбгу только открыли направление "Туризм", товарищи пивовары из Плзеня уже подвели под это дело теоретическую базу. Кстати, о туристе, который образ мира. Если это так, то я не хочу жить в таком мире: туристы, на которых насмотрелась по полной, действительно олицетворяют собой образ мира дикого потребления. Будучи туристом, ты приезжаешь в некое место, допустим, полное истории, духа и векового опыта, выраженного в готических шпилях/мраморной скульптуре/узких улицах - нужное подчеркнуть, и оголтело потребляешь все это, не отдавая ничего взамен. Просто поедаешь душу места, не думая о последствиях. Фотографируешь, покупаешь сувениры, восхищаешься. Пожираешь дух. Должен быть какой-то особый настрой. Конечно, кое-что ты отдаешь - деньги. Но деньги - это самый символический, самый фиктивный капитал из всех возможных, в них нет не только запаха,но и духа, потому такой обмен не честен.
Кажется, что тысячи туристских ног, ежедневно полирующих Староместскую площадь и Карлов мост, просто убивают их. Потому центр Праги со всеми ее туристическими лавками и забегаловками с национальной кухней ужасают. Наверное, нужно научиться это все не замечать.

Уже три дня в Праге. Осваиваюсь потихоньку. Из окна видны корпуса Карлового Университета, за стенкой - один из филиалов философского факультета. Впрочем, я с ними не контактирую. Совершила пару культурологических вылазок в центр - жалко, конечно, что мода на восхищение средневековьем и прилагающимися к нему алхимией, готикой, католичеством и прочими штампами меня не затронула - потому знаменитый Карлов Мост и окружающие памятники культуры показались интересными, красивыми, но не более. Да и туристы все портят: толпы народу со всего света лишают и так весьма театрализированный центр последнего налета реальности. Их тут столько - Дворцовая площадь в середине лета тиха и уютна в сравнении с Староместской площадью в Праге, где в буквальном смысле этого слова приходится проталкиваться сквозь потоки японцев, испанцев, французов, немцев, етс, етс. Можно услышать все языки мира - в том числе и русский, ибо соотечественников тут полно, увы. Традиционные места скопления туристомасс - понятно, вышеупомянутый мост (сейчас слегка на реконструкции) и алхимические часы - да, те, что на каждой открытке. Кстати, об открытках и прочих сувенирах - их тысячи и они крайне аляповаты. Горгульи негодуют.
Больше всего запомнились две выставки, что вчера посетила - Дали и Мухи. Это как раз сложно описать, надо видеть. Иллюстрации Дали к "Божественной комедии", "Рыцарям Круглого Стола", "Дон-Кихоту" и чешские кроны образца 1920-го года, украшенные мухинскими девами арт-нуво. А еще почтовые карточки, бланки меню и марки. Правда, Муху можно назвать основоположником современного дизайна.
Еще были: ресторан национальной кухни, Хард-Рок Кафе (оба достойны отдельных записей) и долгая беседа с парой милых китайцев из Гонконга, из которой я, совсем как герои Южного Парка, узнала много нового. Но об этом как-нибудь в следующий раз - я кажется, начинаю проверять на себе примету, что, когда  в реальной жизни интересно, в виртуальную не тянет.